Home / СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА / Судебная практика по ст. 19.37 КоАП РФ

Судебная практика по ст. 19.37 КоАП РФ

Судебная практика по ст. 19.37 КоАП РФ обжалование штрафов за неправомерное завладение государственным регистрационным знаком транспортного средства

 

БОРИСОГЛЕБСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД ВОРОНЕЖСКОЙ ОБЛАСТИ

Дело N 5-107/2017

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
по делу об административном правонарушении
г. Борисоглебск 13 июля 2017 года
Воронежской обл.
Судья Борисоглебского городского суда Воронежской области Бачманов Ю.М., при секретаре И., с участием лица, привлекаемого к административной ответственности — Л., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, являющегося ИП, инвалидом не являющегося, проживающего по адресу: <адрес>, его защитника адвоката Кузнецова А.В., лица, составившего протокол зам. начальника полиции по ООП ОМВД России по г. Борисоглебску п/п-ка полиции С.А.И., представителя ФКУ «ЦХСО ГУ МВД России по Воронежской области» С.А.М., рассмотрев материалы административного дела о совершении Л. административного правонарушения, предусмотренного ст. 19.37 КоАП РФ,

установил:

согласно протоколу об административном правонарушении от 03.06.2017 г., 28 апреля 2017 года в период времени с 12 час. 15 мин по 12 час. 17 мин около здания «Пост ДПС ОГИБДД» по адресу: <…> «а» гражданин Л. неправомерно завладел государственным регистрационным знаком N с переднего бампера транспортного средства «Лада 219010 ГРАНТА», принадлежащего ФКУ «ЦХИСО ГУ МВД России по Воронежской области. Указанный факт, по мнению лица, составившего данный протокол, подтверждается изъятой 05.05.2017 г. в ходе осмотра места происшествия видеозаписью с камер наружного видеонаблюдения торговой организации «Техкомпани».
Действия Л. по протоколу квалифицированы по ст. 19.37 КоАП РФ. Протокол вместе с материалами административного дела были направлены в суд для его рассмотрения и принятия судебного решения.
В судебном заседании Л. вину свою в совершении вменяемого ему административного правонарушения не признал и пояснил, что 28 апреля 2017 года он в связи со своей предпринимательской деятельностью примерно в обеденное время находился на посту ДПС на ул. Матросовской, поскольку встречал принадлежащие ему грузовые транспортные средства. В это же время на посту находился служебный автомобиль полиции. Из-за проблем в работе двигателя автомобиля, принадлежащего ему, Л. остановился рядом со служебным автомобилем, попросил своего знакомого <данные изъяты>. оказать ему помощь. Тот через некоторое время приехал к нему на своей машине, они осмотрели двигатель и определили неисправность: «прикурили» проводами через автомобиль Ц., завели двигатель автомобиля Л. и каждый на своем транспортном средстве разъехались по домам. Регистрационный знак со служебного автомобиля полиции он не снимал, его не брал и не видел, был ли он на данном автомобиле.
Ранее, при его опросе работниками полиции, Л. пояснил, что причиной неполадки в работе его двигателя было окисление клемы. Данное противоречие он объяснил тем, что не придал значения таким тонкостям: главное, что неполадки связаны с аккумулятором, крышка от которого, когда они стояли на посту ДПС, упала недалеко от спецтранспорта и он наклонялся, чтобы подобрать ее.
Подполковник полиции С.А.И., составивший протокол об административном правонарушении, полагает, что вина Л. полностью доказана, поскольку служебный автомобиль рег. знак С1053/ 36 под управление начальника ОГИБДД Б. подъехал на пост ДПС по ул. Матросовской, д. 2 «а» с передним регистрационным знаком, что подтверждается записью с систем видеофиксации. На стоянке поста ДПС к автомобилю, кроме Л., никто не подходил. Действия Л. в области расположения переднего бампера служебного автомобиля во время его действий (22 секунды) дают основания считать, что он совершил хищение переднего регистрационного знака с автомобиля, закрепленного за <данные изъяты>.
Аналогичное указано и в его рапорте на имя начальника отдела МВД России по г. Борисоглебску Воронежской области (л. д.).
Свидетель Ц. пояснил, что после поступившего от Л. телефонного звонка он подъехал к посту ДПС. Автомобиль Л. стоял рядом с автомобилем ОГИБДД. Устранив неполадки в работе двигателя, они разъехались. Л. к спецтранспорту не подходил, рег. знака с него не снимал и тем более не клал его в автомобиль свидетеля.
Выслушав объяснения лица, привлекаемого к административной ответственности, его защитника адвоката Кузнецова А.В., должностного лица, составившего протокол об административном правонарушении п/п-ка С.А.Н., показания свидетеля <данные изъяты> исследовав представленные материалы и просмотрев записи камер видеонаблюдения, прихожу к следующему выводу.
Согласно требованиям статьи 26.1 КоАП РФ по делу об административном правонарушении подлежат выяснению, в частности: наличие события административного правонарушения; лицо, совершившее противоправные действия (бездействие), за которые КоАП РФ или законом субъекта РФ предусмотрена административная ответственность, а также виновность лица в совершении административного правонарушения.
В силу ст. 26.11 КоАП РФ, судья, члены коллегиального органа, должностное лицо, осуществляющие производство по делу об административном правонарушении, оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности. Никакие доказательства не могут иметь заранее установленную силу.
В соответствии со ст. 24.1 КоАП РФ задачами производства по делу об административном правонарушении являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом.
В соответствии с положениями ст. 1.5 КоАП РФ, лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина. По общему правилу, лицо, привлекаемое к административной ответственности, не обязано доказывать свою невиновность. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица (ч. ч. 3 и 4 этой же статьи)
Ответственность по ст. 19.37 КоАП РФ наступает в случае совершения неправомерного завладения государственным регистрационным знаком транспортного средства, если это действие не содержит признаков уголовно наказуемого деяния.
То есть, это умышленное правонарушение, действия по совершению которого характеризуются неправомерностью и совершаются с целью завладения регистрационного знака.
При просмотре диска N 2 в период времени видеонаблюдения с 12 час. до 12 час.14 мин было установлено, что автомобиль белого цвета (номер и марка неразличимы) со стороны въезда в город подъехал к автомобилю ОГИБДД, с другой стороны которого уже стоял автомобиль темного цвета, из подъехавшего автомобиля вышел человек, открыл капот. В 12 час.12 мин 44сек с примыкающей к ул. Матросовской улицы к посту ДПС подъехал автомобиль темного цвета (номер и марка неразличимы), из нее вышел человек, подошел к водителю автомобиля белого цвета, также поднял крышку капота своего автомобиля и через непродолжительное время закрыл его.
Несмотря на абсолютную неузнаваемость ни автомобилей, ни лиц, находящихся рядом с ними, Л. и <данные изъяты> не отрицают того обстоятельства, что это были они.
Вместе с тем, из просмотренного диска записи видеонаблюдения не усматривается, что один из них (при невозможности рассмотреть лица, должностное лицо, составившее протокол, утверждает, что это Л.), наклонился к переднему бамперу автомобиля ОГИБДД и производил манипуляции руками по откручиванию саморезов, на которых держался регистрационный знак данного автомобиля, а затем положил его, знак, в автомобиль Ц.
При этом, противоречия в словах С.А.Н. наблюдаются и в его рапорте на имя начальника ОМВД МВД России по г. Борисоглебску Воронежской области, где он утверждает, что «в период 12 час.15ми 48сек до 12 час.6 мин 12сек гр-н Л. исчезает из поля видимости камеры наружного наблюдения, при этом видно, что он находился в районе переднего бампера служебного автомобиля» (исчезает, но видно).
Таким образом, суд полагает, что представленная видеозапись не носит информативного характера, позволяющего утверждать, что Л. совершил противоправные действия по завладению регистрационным знаком служебного автомобиля, равно как и подтверждающие утверждение о том, что указанный автомобиль под управлением Б. прибыл на пост ДПС с передним регистрационным знаком.
Кроме того, Л. пояснил, что видел в городе в этот день в послеобеденное время автомобиль Б. уже без переднего номера, некоторое время, по словам его знакомых, он находился у ГИБДД по ул. Матросовской, в то время как отсутствие регистрационного знака у автомобиля Б. обнаружено в более позднее время у отдела МВД, находящегося в другом районе города — на ул. Ленинской.
Б. в судебном заседании свое перемещение по городу на служебном автомобиле после его возвращения из командировки не отрицал, что в определенной степени подтверждает утверждение Л. о возможности утери регистрационного знака, неправомерного завладения им другим лицом и в другом, а не у поста ДПС, месте.
Вторым обязательным признаком данного состава правонарушения является «завладение», что также подлежит доказыванию лицом, составляющим протокол.
Данный признак суд также считает неустановленным (его, знак, у Л. не изъяли, а утверждение, что он после открепления номера со служебного автомобиля положил его на заднее сидение транспортного средства Ц., носит предположительный характер, указанные действия по записи видеонаблюдения также неразличимы и не могут служить доказательством. Л. и <данные изъяты> данное обстоятельство отрицают категорически).
Таким образом, исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами факт совершения Л. неправомерного завладения государственным регистрационным знаком транспортного средства не доказан, утверждения о его виновности по указанной статье носят предположительный характер и не могут быть положены в основу судебного акта о признании Л. виновным в совершении указанного административного правонарушения.
Суд полагает, что нахождение Л. и <данные изъяты> в непосредственной близости от служебного автомобиля, с которого пропал регистрационный знак, не свидетельствует безоговорочно о совершении им указанного правонарушения.
Вместе с тем, из записи камер видеонаблюдения видно, что на всем протяжении нахождения Л. и <данные изъяты> на посту ДПС напротив них через проезжую часть находился мужчина, возможный непосредственный свидетель происходящего, однако попытки установить его личность не предпринимались.
Наличие указанных обстоятельств приводит к выводу об отсутствии в действиях Л. состава административного правонарушения, предусмотренного ст. 19.37 КоАП РФ, поскольку доказательств обратного составитель протокола об административной ответственности в судебное заседание не представил.
В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению при отсутствии состава административного правонарушения.
На основании ч. 1 ст. 20.1, ст. ст. 29.9, 29.10 Кодекса РФ об административных правонарушениях



постановил:

прекратить производство по делу об административном правонарушении в отношении Л. по ст. 19.37 КоАП РФ на основании пункта 2 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения.
Постановление может быть обжаловано в Воронежский областной суд в течение 10 суток со дня вручения (получения) копии настоящего постановления.

Судебная практика по ст. 19.37 КоАП РФ

положительная:

Решение Воронежского областного суда от 10.08.2017

Все о земельных спорах

Обратиться к юристу